История об отважных и справедливых ребятах очень понравилась детям среднего школьного возраста, к тому же приближалась война и тема помощи военным и их семьям была как нельзя кстати в вопросе воспитания младшего поколения…
Но сначала был создан советский детский приключенческий художественный фильм «Тимур и его команда», снятый на студии «Союздетфильм» в 1940 году режиссёром Александром Разумным по оригинальному сценарию Аркадия Гайдара.
Редкий случай, когда по фильму позже была написана одноименная повесть, а не наоборот.
Аркадий Гайдар создал сценарий в конце 1939 – начале 1940 года, которому не планировал давать книжную жизнь, но экранный успех «Тимура и его команды» заставил писателя поместить приключения тимуровцев и в твердый переплет.
Аркадий Гайдар придал команде Тимура некоторые черты существовавшей в царское время детской организации скаутов, которые занимались покровительством семьям Георгиевских кавалеров, погибших в Первую мировую войну.
В главном герое книги собраны воедино лучшие качества пионера: высокое чувство ответственности при выполнении порученного дела, любовь к Родине, желание помогать людям, простота и одновременно пыл активиста.
После выхода этой книги все мальчишки захотели стать «Тимурами», а девчонки – «Женями».
Тимуровцами стали называть ребят, безвозмездно помогающих людям, позже это понятие стали относить ко всем инициативным людям.
Аркадия Гайдара так вдохновил успех «Тимура и его команды», что он решил написать продолжение приключений этого героя – повесть «Комендант снежной крепости». А чтоб уже завершить трилогию о Тимуре, в первые дни Великой Отечественной войны написал киносценарий «Клятва Тимура».
Гайдар в те годы сумел точно попасть в течение очень важных и насущных забот людей. Романтический образ подростков он соединил с воспитательным моментом – и вот уже «тимуровское» движение разлетелось по всей стране, и юные герои делали всё, чтобы, уподобляясь любимым литературным героям, помочь семьям воинов Советской Армии.
Писатель Константин Паустовский об Аркадии Гайдаре:
«Писал Гайдар совсем не так, как мы привыкли об этом думать. Он ходил по саду и бормотал, рассказывал вслух самому себе новую главу из начатой книги, тут же на ходу исправлял ее, менял слова, фразы, смеялся или хмурился, потом уходил в свою комнату и там записывал все, что уже прочно сложилось у него в сознании, в памяти. И затем уже редко менял написанное <…>
Иногда Гайдар приходил и без всяких обиняков спрашивал:
- Хочешь, я прочту тебе новую повесть? Вчера окончил.
- Конечно, читай.
И тут происходило непонятное. Обычно в таких случаях писатель вытаскивает рукопись, кладет ее на стол, разглаживает ладонью, торопливо закуривает, причем папироса у него тут же тухнет, говорит несколько невнятных и жалких слов о том, что он совсем не умеет читать и рукопись к тому же еще совершенно сырая, и только после этого хриплым и прерывающимся голосом начинает читать.
Гайдар никакой рукописи из кармана не вынимал. Он останавливался посреди комнаты, закладывал руки за спину и, покачиваясь, начинал спокойно и уверенно читать всю повесть наизусть страницу за страницей».
Источники:
материалы
